Воспоминания о Шри Ауробиндо и Матери

Радость Верности (Кришна Чакраварти)

Радость Верности

Кришна Чакраварти

Кришна Чакраварти (г.р. 1943) приехала в Ашрам в возрасте тринадцати лет, в 1956 г. Получила образование в Центре Образования Шри Ауробиндо. В 1966 г. Мать направила её на работу с Амритой в Центральный Офис, а позднее к Дьюману.

Она – Божественная Мать, Адити, матерь всех богов и богинь, Верховное Божество, однако, общаясь с нами, Она всегда была просто матерью… заботливой, нежной, любящей и оберегающей нас человеческой матерью. Человеческой Она становилась для того, чтобы быть с нами на равных, чтобы мы, люди, воспринимали Её как одну из нас и впускали Её в наши сердца как близкого и дорогого нам человека. Иначе бы мы держались от Неё на расстоянии, боготворили Её, да, но она бы никогда не стала нам близкой и доступной. Иногда перед нашим взором мелькало Её Высшее Я, Её Божественная суть, и это было самым чудесным в Ней, тем, что дарило нам невероятное блаженство – Она умудрялась соединять в себе человеческую мать с Божественной Матерью. Так, общаясь с Ней, мы часто чувствовали, что Она рядом с нами и одновременно далека от нас. Мистическое чудо, Мать Блаженства.

Её физическое тело хотя и было человеческим, но казалось состоящим из другой материи. Через Её глаза, прикосновение, голос, поступь, улыбку, сияние выражало себя существо иного мира – мира высшей реальности.

«Снизойди, О Счастье, своими лунно-золотистыми стопами…» Её стопы, припав к которым миллионы находили утешение, не были стопами человеческого существа. Мой брат ещё ребёнком обнаружил это, когда пришёл к Ней однажды в свой день рождения. Совершая пранам, он припал лбом к Её стопам и почувствовал, что они очень мягкие. В своей детской непосредственности он решил, что это губка, которой набивают подушечки для ног, и надавил на неё маленькими детскими пальчиками. Тут же он почувствовал лёгкое движение и понял, что это были Её стопы – такие мягкие и нежные, такие шелковистые на ощупь, будто цветки Лотоса. Они были Божественными – стопами Верховной Матери – Адити. Тот же самый брат однажды написал Ей по-французски, прося разрешения прийти, чтобы получить Её благословения в свой одиннадцатый день рождения. Мать собственноручно исправила его ошибки в написанном по-французски тексте и отправила его назад, приписав, что ему нужно переписать это письмо без ошибок и отослать Ей обратно, и если всё будет в порядке, то Она разрешит ему прийти. Но во время переписывания он зачеркнул некоторые слова и затем снова их вписал. Ответ Матери был следующим: «il aurait mieux valu ne pas faire de ratures» (Было бы лучше, если бы не было помарок – прим. автора). И Она подчеркнула слово “ratures” (фр. помарки, исправления – прим.пер) и дала ему разрешение прийти. Это была без сомнения наша человеческая Мать, которая, хотя и будучи занятой бесчисленным количеством дел, всё же находила время, чтобы поправлять и направлять своих детей к совершенству в работе.

Моя младшая сестра, когда была в Зеленой Группе, участвовала в соревнованиях для начальной группы, за которыми обычно наблюдала Мать. На одном из таких соревнований каждый участник должен был катить палкой по своей дорожке деревянную гантель. Тот, кто приходил первым, сумев не выйти за границы своей дорожки и не дотронуться до гантели рукой, тот и становился победителем. Это было трудное соревнование, учитывая, что на Игровой Площадке повсюду песок. Одни на большой скорости пересекали границы дорожки, другие выравнивали гантель рукой, кто-то продолжал попытки. Мать была одним из судей, которых было несколько человек. Некоторые судьи, невзирая на правила, отобрали троих участников, которые первыми пересекли финишную черту, и подвели их к Матери. Другие судьи дисквалифицировали этих троих из-за тех или иных ошибок, совершённых в процессе соревнования, и Мать оказалась в центре этого недоразумения. Но Она попросила подождать, пока к финишу не придёт последний участник, которым оказалась моя младшая сестра, всё ещё с трудом катящая гантель своей палкой. Когда она, в конце концов, достигла финишной черты, Мать объявила её победительницей, сказав, что, хотя она и пришла последней, но она в точности соблюла все установленные Ею правила и не пересекла границу своей дорожки. Это был Божественный Суд, выносящий своё решение и отметающий ошибочные человеческие суждения.

При покупке нашего дома мы видели в Ней обычного практичного человека, а позднее, когда дело касалось моей работы, я чувствовала Её молчаливое руководство, Её Божественное участие.

Наш отец хотел купить дом в Пондичерри. Но никак не мог сделать выбор, мешало то одно, то другое, и так проходили годы. В конце концов, раздосадованный, он купил один дом, даже не показав его предварительно маме и моим младшим сестре и брату. Мама отказалась туда переезжать. Шли годы. В итоге он решил продать этот дом и найти другой, который бы ей понравился. Поскольку дом был куплен с разрешения Матери, то Кунума-джи проинформировал Её и о его продаже, когда покупатель на этот дом был найден. Она отказалась давать своё согласие, сказав: «Зачем он хочет его продать?» Ей сообщили, что жена отказалась переезжать туда, так как она не одобрила в своё время покупку этого дома из-за того, что он замусоренный и мрачный, как темница. И поэтому муж хочет купить другой дом, который бы ей понравился. Мать была удовлетворена ответом, но спросила, выбрала ли мама другой дом? Ответ был отрицательный. Это вызвало у Матери обеспокоенность. Она сказала, что если мой отец сейчас продаст дом, он потратит деньги, и у него не будет средств, чтобы купить другой дом. Он может продавать только тогда, когда уже будет выбран другой дом. Ей сообщили, что к данному моменту другой дом найти пока не удалось, но что наш отец решил положить деньги в банк в качестве фиксированного депозита, который в случае новой покупки можно будет тут же снять. Только после этого Она дала согласие на продажу старого дома. Позднее наш отец говорил, что он получил назад ровно ту же сумму, что и потратил на покупку дома, включая гербовый сбор и т.д., Прибыли никакой не было, но также не было и потерь. Мать проследила за этим.

Поиск дома продолжался, и позднее мы купили дом, который был одобрен всеми нами – что случается крайне редко. И все мы, включая отца, сошлись на том, какой удачей было, что мама отказалась переезжать в дом, похожий на темницу. Когда мы переезжали, отец был в Калькутте. Мать ещё до новоселья подтвердила, что даст нам Свои благословения. Мы хотели, чтобы Она выбрала дому имя, которое будет выгравировано на стене, перед тем как мы въедем в дом. Нам сообщили, что Мать скажет нам имя во время Своего Даршана, который мы получим в день новоселья. Мы отправились к ней в субботу, 2-го октября, неся с собой большой лист бумаги, ручку и толстую книгу, чтобы подложить под бумагу. Мы хотели попросить её написать имя на бумаге! Мало же мы знали о том, как Она делает Свою работу. Мы все впятером встретились с Ней в музыкальной комнате. Она была рада нам и благословила нас одного за другим. Когда подошла очередь моей младшей сестры, она протянула лист бумаги, ручку и книгу, прося Мать написать имя. Мать с удивлённым видом повертела в руках книгу. Тогда Чампаклал-джи объяснил, что Мать уже написала имя и передаст его маме. После того, как самый младший из нас, мой брат, сделал пранам, мама склонилась перед Матерью, и Мать положила ей в руки конверт с написанным на нём именем дома «LA MAISON» (фр. 1.дом, здание; 2.дом, хозяйство; 3. семья, род – прим.пер.). Затем Она открыла конверт и вынула оттуда открытку, на которой Её почерком была написана дата 2-10-66г., затем La Maison и Benediction (Благословения – прим. пер.). Мы почувствовали себя глупо со своим большим листом бумаги, ручкой и книгой. О! Как довольна была Мать, Она смеялась и кивала головой. Мы перевели маме данное дому имя – Дом. Мама спросила на бенгали: «Только Дом?» У других домов были чудесные имена, а у нашего – только «Дом». Мать поняла наше замешательство. Она сказала, что будет забавно, когда на свой вопрос, куда мы направляемся, наши друзья услышат в ответ «Je vais a La Maison» (я иду в Дом – прим. автора). Это будет означать одновременно и la maison (дом, как постройку, здание –прим. автора) и La Maison (Дом, как место, где мы живём – прим автора). Она сказала «J’espere qu’elle sera une vraie maison et une belle maison» (Я надеюсь, что он будет истинным домом и красивым зданием – пер. с фр. автора). Она объяснила, что слово La Maison означает Дом с большой буквы. Оно объединяет в себе все качества настоящего дома – чистоту, уют, красоту – всё то, при наличии чего каждый, кто окажется внутри него, сразу же почувствует себя как дома. La Maison – это Дом. Мы возвращались счастливыми и удовлетворёнными. Позднее Кунума-джи сказал нам, что Мать хочет посмотреть на наш дом. В то время он был виден из Её музыкальной комнаты. Поэтому Она пошла в музыкальную комнату и Кунума-джи показал Ей La Maison. И в этом вся наша Мать – обо всём печётся, всем родная и близкая.

Спустя несколько дней мамин друг принёс молодое деревце Божественной Любви и посадил его в саду, сказав, что Матери очень нравятся его цветы. В том самом году я заканчивала Последний Курс, и Мать выбрала мне местом работы офис Амриты-да. После того как Амрита-да покинул своё тело, к Матери по делам нашего офиса стали ходить Кумуда и Сароджа. Божественная Любовь тем временем начала цвести красивыми красными цветами. Я послала первые цветы Божественной Любви Матери через Кумуду и попросила её сказать Ей, что это цветы из La Maison. Мать была им очень рада и прислала в ответ розу.

Однажды я обнаружила, что допустила в своей работе серьёзную ошибку. Это послужило поводом для сильных волнений и переживаний. Обычно я ежемесячно готовила счета за арендную плату и давала их кассиру, чтобы он заплатил владельцам. Один дом был освобождён уже после того, как я выписала счёт на оплату его аренды, а так как его аренда была оплачена авансом, я сообщила об этом кассиру, но забыла забрать у него счёт. Когда ко мне назад пришли оплаченные счета, чтобы я могла их подшить, я к своему ужасу обнаружила среди них и счёт на оплату аренды освобождённого дома. Он был оплачен. Я ужасно расстроилась. На следующий день расцвела чудесная красная Божественная Любовь, и я с тяжелым, неспокойным сердцем послала её Матери. Её, как обычно, взяла Кумуда, чтобы передать затем Матери, а когда она вернулась, вид у неё был немного озадаченный и недовольный, она сказала мне: «Кришна, в этот раз Она прислала тебе Радость Верности (англ. Joy of Faithfulness. Слово faithfulness можно перевести как верность, преданность, достоверность, точность, добросовестность, честность, правдивость – прим. пер.), возле Неё было так много роз, но Она дала именно этот цветок. Я не помню, чтобы она раньше давала тебе что-то другое, кроме розы». И тогда я увидела длинную, белую, свежую, искрящуюся Радость Верности, излучающую ауру чистоты, радости и уверенности. Я поняла послание Матери. Так наша Божественная Мать без слов развеяла сердечные муки, связанные с угрызениями совести. Позднее, когда я сообщила Кунума-джи о своей ошибке, он удивленно посмотрел на меня и попросил принести файл, в котором я храню счета. Он посмотрел на счёт аренды и сказал: «Но владелец его не подписал». Моё сердце подпрыгнуло от счастья. Да, он действительно был не подписан. Кассир вернул мне неподписанный счёт вместе с подписанными. Аренда не была оплачена. О, какое облегчение я испытала! Я продолжала посылать Матери цветы Божественной Любви из La Maison, но теперь в ответ я всегда получала розу. Это было в первый и в последний раз, когда Она прислала мне Радость Верности.

Пусть эта единственная Радость Верности навсегда останется в моей душе и ведёт меня через годы и жизни, и в итоге приведёт к тому, чтобы оставаться верной – вечно верной – всепрекрасной Божественной Матери, нашей родной и любимой Douce Mere.