Джорж Ван Фрекем

Незабываемые Моменты (Джорж Ван Фрекем)

Джорж Ван Фрекем

Джорж Ван Фрекем

Незабываемые Моменты

Джорж Ван Фрекем

Джордж Ван Фрекем (1935-2012) у себя на родине, в Бельгии, известен как драматург, журналист и художественный руководитель театра в Генте. Он присоединился к Ашраму Шри Ауробиндо в 1970 г, а с 1978 г. до кона своей жизни жил в Ауровиле. Автор таких книг, как «За пределами человека», «Мать – история Её жизни», «Сверхчеловек», «Современные тенденции» и компиляции «Мир глазами Матери».

Я оставил Бельгию 17-го января 1970 г. – это было 33 года назад. Оттуда я отправился во Франкфурт. Помню, аэропорт в тот день был весь белый, покрытый снегом. А потом мы летели через ночь на Боинге 707, который назывался Лхосте, по имени одной их высочайших горных вершин в Гималаях, я никогда этого не забуду, и затем приземлились в Бомбее – 5 часов утра, 30 градусов по Цельсию, жаркое солнце! Другой мир. Мадрас. Всюду автобусы. В то время, 33 года назад, он был не таким, как сегодня. Потом был Пондичерри, всю дорогу, пока ехал туда, я пребывал в состоянии шока. Я даже не знал, едет ли со мной мой багаж на крыше автобуса. Но, к счастью он был там. Затем я остановился в маленькой гостинице на берегу океана, которой там сейчас уже нет, сразу же за Издательством Ашрама. И после того, как положил свой багаж в номер, я накинул на плечи свитер и пошел искать Ашрам.

В моём воображении Ашрам представлялся белым зданием под голубым небом, с растущей рядом пальмой. Была ли там Мать, я не знал. Итак, я пошел. Там есть церковь, и возле этой церкви стояла разговаривающая с кем-то дама европейского вида. Очень модно одетая дама, в шортах! С хорошей фигурой. Я спросил её: «Где здесь находится этот Ашрам?» Она ответила по-английски с акцентом. Я сказал: «О, вы француженка!» «Да», ответила она. «Сначала вы дойдёте до Консульства с французским флагом, затем повернёте налево и тогда выйдете прямо к Ашраму». Я так и сделал. Это было воскресное утро, очень тихое. На улицах в это время было малолюдно. Я побродил немного и вошел во внутренний двор школы, калитка была открыта. И там я увидел все эти расписания, с подписью Матери, с этой очень специфической подписью. Я пробормотал: «Где это я!» И сразу же сзади меня раздался голос: «Вы что-то ищете?» Это был голос молодого француза, Джон Пьера, который впоследствии стал Гуру-Прасад. Он всё ещё живёт в Ауровиле – Гоупи. «Я отведу вас в Ашрам», сказал он. Но мне послышалось ‘La Chambre’ (фр. палата – пер.) вместо ‘L’Ashram’. Поэтому я подумал: «О, должно быть здесь поблизости есть какая-то святая комната или палата». И я пошел с ним. Он провёл меня по улице, и ввёл в калитку. Вы не поверите. Там, на этих стульях, которые всем вам хорошо известны, сидели четыре седобородых старца. Казалось, что ты стоишь перед воротами рая, а это Святой Пётр и другие святые угодники. Тут Гоупи кого-то спросил: «Когда он может прийти и куда?» Кто-то ответил позади меня, прямо за моей спиной. И это был тот же женский голос, который я слышал возле церкви. И я обернулся, а это была та самая дама, но уже одетая не в шорты и в модную одежду, а в длинную белую робу. Она держала тарелку, наполненную цветами. Я подумал: «Что здесь происходит?!» Я не осознавал, что стою прямо перед Ашрамом, потому что мне послышалось «La Chambre». Затем было: «Вы можете назначить встречу с тем человеком, которого вы ищете» и что-то там ещё…

В общем, я так и ушёл ни с чем и после этого нашел комнату в Новом Гестхаусе Гойла. Там я узнал, что Мать ещё жива, и что с Ней можно встретиться. Нужно было только положить своё письмо, адресованное Ей, в ящик, который и сейчас всё ещё находится там же, где и тогда. Мне сказали: «Идите и положите своё письмо, адресованное Матери, в тот ящик». В течение трёх дней я бродил вокруг центрального здания Ашрама, спрашивая всех, где находится Ашрам? Даже после того, как Притви Сингх, который сидел на улице с выходящими на неё балконами, сказал: «Он находится здесь», я не поверил ему. Входная калитка казалась мне слишком маленькой, чтобы быть входом в Ашрам Матери и Шри Ауробиндо. Поэтому, когда я, в конце концов, опустил своё письмо в ящик, произошло чудо. Передо мной опять возник тот же француз, которого я встретил раньше. Я спросил: «Где находится Ашрам?» Он сказал: «Идёмте со мной, это здесь». Я как-то видел на фотографии изображение Самадхи и черепичную крышу позади Самадхи, высящуюся над комнатой Ниродбарана. И тогда я подумал про себя: «Если я это увижу, значит, я в Ашраме». И он привёл меня к Самадхи, и я это увидел и наконец-то понял, что нахожусь в Ашраме. И затем на моё письмо Матери Она прислала мне свой собственноручный ответ, который принёс Суреш Джоши – Её посыльный. И ответ был такой – я всё ещё храню это письмо – «Вы можете прийти», – он был написан по-французски – «Вы можете прийти… mais ce sers une entrevue silencieuse – Это будет встреча без слов, в молчании » Что это значило? Я и так столько провозился со своим письмом! Как мне следовало написать – «Мадам»? «Мать»? Всё во мне сопротивлялось тому, чтобы написать «Мать»! У меня была мать! Моя мать умерла! Это своё письмо я сохранил, так как Мать написала на нижней его части Свой ответ. Она приглашала меня прийти и встретиться с Ней.

В гестхаусе разыгралась настоящая церемония. Я ничего не знал о цветах. А передо мной лежала целая охапка цветов; из них я должен был выбрать несколько, чтобы взять их с собой к Матери. Я совершенно не разбирался в цветах. Для меня это не означало ничего, кроме простой сентиментальности. Все живущие в гостинице стояли у меня за спиной, чтобы посмотреть, какие я выберу цветы. Я с треском провалил испытание. Я выбрал несколько цветов, которые нашел красивыми – но я не выбрал Смирение, которое было скорее похоже на траву, чем на цветок. Затем Мичоу – возможно кто-то из вас ещё помнит его, я потом, тридцать лет спустя (пару лет назад), встретил его в Монреале, и он всё ещё выглядел так же, как и в 1970 г. – провёл меня через парк в комнату Матери. Через некоторое время Чампаклал-джи назвал моё имя, и я вошел. Что я должен был делать? Что вы делаете, когда вы предстаёте перед… у меня было смутное представление о том, кем была Мать… что вы делаете, когда предстаёте перед таким существом? Так как к тому времени я видел людей, медитирующих на берегу моря, я видел людей, лежащих ниц у Самадхи, я видел людей во всех религиозных и медитативных позах и так далее – я чувствовал себя в совершенной растерянности и неуверенности. Итак, я вошел в эту дверь, ведущую в комнату Матери, знакомую всем вам, и что я увидел? Я увидел очень тонкую руку Матери, покоящуюся на подлокотнике Её кресла. Я подошел и встал перед Ней… и я не могу рассказать, что было дальше, потому что я не знаю. А когда я снова пришел в себя, передо мной была улыбающаяся Мать, дающая мне сначала один конвертик с благословениями, а затем другой.

Потом, через некоторое время, после того как я покинул комнату Матери, «это» начало работать. В теле, в позвоночнике, в тонком теле. И так как мне не хотелось в тот момент находиться в гостинице, битком набитой всеми этими постояльцами (сам я теперь был постояльцем другого сорта), то я отправился на пару часов на берег океана, по дороге вытирая слёзы, текущие из глаз. Что-то произошло. Я такой наивный парень, что всё духовное, что происходит в моей жизни, я осознаю только намного позже. И я рад этому, потому что, если ты интерпретируешь вещи в тот самый момент, когда они происходят, ты их искажаешь. Ты придаёшь им фиксированную форму в своём уме. Знаете, где я получил объяснение тому, что произошло между мной и Матерью 29-го января 1970г.? Я получил его во франкмасонской церкви в Генте. В бельгийском городе. Я читал лекцию в этой церкви, и после лекции завязалась беседа с присутствующими на ней франкмасонами. Они были очень интересными людьми. Среди них были судьи, профессора, адвокаты, священники, врачи… Им было крайне интересно. И когда я рассказал об этом опыте, один из них сказал: «О! Это инициация». Позднее я прочитал, как Мать сказала в одной из Своих бесед: «Что я называю инициацией – это то, когда человек встречается со мной и узнаёт меня». Думаю, что в те краткие мгновенья вечности я узнал что-то, что я знал уже с давних пор, и что всегда было со мной.

У всех, проживающих в гостинице, были кольца. Каждый должен был купить кольцо с символом Матери! Кольцо с красным камнем, кольцо с брильянтом, кольцо такое, кольцо сякое… . И у меня тоже должно было быть кольцо. И в следующий раз, когда я пошел на встречу с Матерью, организованную по случаю моего дня рождения в конце марта того же года, я взял с собой своё кольцо. Я не смел разговаривать, потому что, помните, «Ce sera une entrevue silensieuse», т.е. наши встречи будут проходить в молчании, по крайней мере, я так предполагал. Я протянул Ей это кольцо, и Она посмотрела на него. А я вытянул свой палец на левой руке так, чтобы Она могла надеть на него это кольцо. Это один из тех редких случаев, когда Мать говорила со мной. Она спросила: «A ce doigt?» «На ЭТОТ палец?», поставив ударение на слове «этот». Я молча кивнул головой, не зная точно, почему я выбрал именно этот палец. И Она надела кольцо на этот палец, и кольцо всё ещё там. Это единственное кольцо, которое я когда-либо носил в своей жизни. Впоследствии я спросил у Её сына, Андре, с которым у меня были хорошие отношения: «Почему Мать спросила ‘На ЭТОТ палец?’ как бы с удивлением? «Я спрошу у Неё», сказал он. Он спросил у Неё, и я получил ответ. Я знаю, вам всем любопытно узнать, что это был за ответ, это означало – «Мистический Брак ».

У меня был обратный билет, действительный в течение года. Настало время, когда я должен был принять решение. В те дни Индия была не такой, как сейчас. Кроме того, мне было 35 лет. Я был журналистом, работал в школе, менеджером в театре. Сравните всё это с той работой, которую дала мне Мать – «Идите к Нанданам работать с детьми Новой Группы ». Вы не можете себе представить, как по-идиотски я себя чувствовал в первое время, отводя двоих шестилетних мальчиков, держащих меня за руки с двух сторон, к Нанданаму. Впоследствии я понял, что это было для меня идеальным занятием. Итак, пришло время решать, оставаться или возвращаться назад. На самом деле я уже решил – я хотел вернуться назад. К бельгийскому пиву и сыру, и бифштексу с чипсами… Поэтому я написал Матери, что пришло время, и я чувствую, что должен уехать. Она ничего не ответила. Андре Она сказала: «Пусть он придёт». Опять по своей глупости я не понял всей важности такого Её жеста, притом, что Она всё время была занята. Я пошел, сел возле Неё, и затем последовали улыбка и благословения… Позже я спускался по лестнице и говорил себе: «О’кей! Я уезжаю! Я свободен!» Так я дошел до гостиницы, в которой жил в то время. В течение следующего часа во мне происходила борьба. Я даже смею сказать, что был атакован! И когда пришло время идти в Столовую, я пошел в Столовую, (Я часто разговаривал с Гюнтером, кто-то из вас, возможно, его знает, он всё ещё там) и я сказал Гюнтеру: «Я остаюсь». И я всё ещё здесь!

В 1972 г. была закладка первого камня Матримандира. Это была ещё эпоха велосипедов – пока что не мотоциклов, скутеров, мотороллеров, автомобилей, автобусов. Это ещё было время велосипедов. А Ауровиль и Матримандир находятся так далеко от Пондичерри. В 5 часов утра подниматься на холм Джипмер, ну нет, большое спасибо! Но я заметил, что когда я должен что-то сделать, кто-нибудь приходит и говорит мне об этом. Кого послало Божественное в этот раз? Дика Хука, американского теннисиста, который к настоящему моменту оставил своё тело, и который был моим другом. «Привет, Джордж, мы едем на закладку первого камня Матримандира». Я говорю: «О’кей». Мы въехали на холм, запарковали свои велосипеды. За порядком в то время следили капитаны из Департамента Физического Образования. Я очень послушно пошел и встал туда, где должны были стоять люди наподобие меня. И затем я больше не сдвинулся с места. Почему? Потому что на мою голову будто надавил шлем Силы, что означало, что я должен стоять тут и подчиняться этой Силе. Мать физически находилась в Своей комнате, но Сила, которую Она послала, была такой мощной! С тех пор у меня не было никаких сомнений насчёт Ауровиля.

Люди часто спрашивают: «Как там Ауровиль?» Я говорю: «Отлично, лучше не бывает». «Да? А мы слышим все эти вещи и все эти истории, там происходит столько невероятных скандалов. А вы говорите, лучше не бывает!» Я говорю: «Ага! Я уверен, лучше просто и быть не могло». Ну да, люди, приезжающие посмотреть, знают во сто крат больше меня, так как они везде ездят, а я нет. Но я верю в то, что Ауровиль основала Мать, и Она заботится о нём. Если бы Она этого не делала все эти годы, его бы уже не было. Люди не осознают, какое это волшебство, какое чудо, что он всё ещё существует и развивается. И потом, уже пару лет, как я имею своего рода духовное переживание, о котором я могу здесь рассказать, так как все мы братья и сестры, в противном случае я не стал бы рассказывать о столь личных вещах. Меня разыскал друг из школы-интерната в Бельгии, в которой я учился сорок лет назад. Он путешествовал по Индии. Он приехал в Пондичери и захотел посмотреть что-нибудь в Ауровиле. Я, конечно же, должен был показать ему Матримандир. Но поскольку я сердечник, я не захожу внутрь. Я как Моисей – останавливаюсь на границе Земли Обетованной! Поэтому я сказал своему другу: «Иди, пожалуйста. Я посижу здесь, нет проблем». Для меня, если Сила есть там, значит, она есть здесь повсюду. Ашрам теперь так наполнен посетителями, что обычно я концентрируюсь в течение пяти минут под Балконом, не слезая со своего мотоцикла. Даже камни на улицах, на которых жили Шри Ауробиндо и Мать, и где Мать дала так много Даршанов, пропитаны Силой. Для меня, таким образом, не имеет значения, внутри я помещения или снаружи. Мой друг вошел, а я сел и закрыл глаза. И я увидел красно-золотой свет. Очень интенсивный. Я подумал: «О, солнце светит мне прямо в глаза. Это закат». Я открыл глаза. Солнце было у меня за спиной. С того дня, когда бы я ни приходил к Матримандиру, я медлю в нерешительности перед тем, как закрыть глаза, потому что этим я как бы прошу: «Дай мне увидеть это снова». И всякий раз, когда я закрываю глаза, я вижу этот свет, красно-золотой. Если вы читали Беседы Матери, то вы знаете, что это за свет. Такая же мощная Сила, должно быть, была здесь, когда закладывался первый камень Матримандира. Мы – человеческие существа – такие маленькие. А когда вы практикуете Йогу, вы всё больше и больше, и больше проникаете вглубь себя, и иногда я прихожу в ужас от ничтожности человеческого существа, которым я являюсь, особенно потому, что мы знаем грандиозные перспективы того, какими мы должны стать.

Затем пришло время последнего Даршана. Я застал шесть Даршанов с Матерью и несколько личных встреч. Когда был мой день рождения, в конце марта 1973 г., у Неё были физические трудности, если можно это так назвать, и я смог увидеть Её только несколькими днями позже, а значит, это было в самые последние дни, когда Она ещё виделась с людьми. Итак, я стоял там. Как я уже вначале сказал, где-то в глубине души я, должно быть, знаю это сияющее Существо, которым является Божественная Мать. К моменту последнего Даршана в своём физическом теле Она стала той Матерью, которую видели многие из нас, и во мне было что-то, что не принимало этого Её физического состояния. Да, что-то во мне осознавало, через что Она проходила, над чем Она работала, и со своей террасы на Рю Саффрен я делал пранам Матери в Йоге; но когда я видел Её в этом разбитом теле… во мне что-то восставало. Я стоял там, в конце очереди в Её комнате, а перед Ней проходили люди, пытающиеся заглянуть Ей в глаза, делающие то, делающие это. И в моём маленьком невежественном существе было что-то, что восставало. Но вдруг что-то произошло: сидя в своём кресле, Мать выпрямилась, насколько это было возможно, и посмотрела прямо на меня. В тот же миг я успокоился и наполнился Её присутствием. И затем, когда подошла моя очередь, и я встал перед Ней, Она дала мне цветы и мою открытку ко дню рождения. И Она сказала: «Bonne Fete». И с открыткой и с цветами в руках я склонился, собираясь коснуться Её стоп. Но мои руки замедлились; мои руки замедлили движение настолько, что коснулись Её стоп лишь слегка, и это заставило меня предположить, что Она, должно быть, ужасно страдает от грубых, хотя и преданных касаний некоторых рук. Так много есть людей, которые читают о Будде, о Христе, о Кришне и думают: «Если бы я только жил в то время, когда они были на земле, если бы я только мог их повстречать, если бы они благословили меня». Меня благословляла, как и многих среди вас, Божественная Мать. И это… незабываемые моменты; такие моменты как эти, сами по себе, я думаю, являются целой Йогой.

Затем, однажды утром мой франко-тамильский сосед по Рю Саффрен пришел и постучал в окно моей комнаты. «La Mere est morte!» (фр. Мать умерла – пер.), кричал он. Я проснулся: «La Mere est morte!» Я встал… (я встаю очень поздно, я ложусь очень поздно и сплю допоздна – я не перенял индийскую привычку, вот почему я так опоздал сюда!) Я встал, очень спокойно, приклонил колени и сказал: «Да исполнится воля Твоя». И ничего не изменилось в моих отношениях с Матерью, независимо от того, здесь Она физически или нет. Конечно, с практической точки зрения, Её физическое присутствие очень много значило, особенно для такого образования, как Ашрам. Но что касается меня, совсем ничего не изменилось.

Это было тогда. Сейчас другая ситуация. Давайте не будем забывать, что Супраметнальное Сознание низошло вниз и с 1956г. присутствует в атмосфере земли. Разве Мать не говорила и не повторяла: «Родился Новый Мир»? И Она говорила детям в то время: «Пожалуйста, каждое утро, как только проснётесь, вспоминайте, что родился новый мир». Братья и сёстры, верим ли мы в это? Живём ли мы в соответствии с этим? Когда Шри Ауробиндо покинул Своё тело, было такое замешательство! Затем Мать покинула Своё тело, и сейчас мы видим так много разногласий (будем называть вещи своими именами).

Первое: Верим ли мы всё ещё в это? Если то, что сказала Мать, было правдой, и если Супраментальное Сознание действительно является тем, чем мы и предполагаем, то рождение Нового Мира должно быть абсолютной истиной. Тогда мир развивается в правильном направлении. Он не может развиваться по-другому.

Второе: 1-го января 1969 г. у Матери был один из Её самых грандиозных духовных опытов. Она очень серьёзно размышляла над ним в течение нескольких дней и пришла к заключению, что это было сознание Промежуточного Существа, которое она назвала «la conscirnce du surhomme». Это аспект Супраментального Существа, необходимый для помощи тем, кто пошел за Матерью и Шри Ауробиндо. Оно сейчас здесь для этого. Она сказала, что это очень сильное сознание, полное сострадания. Мы все можем просить его, мы все можем открыться ему, и, если мы идём за Шри Ауробиндо и Матерью, оно должно быть с нами.

Третье: Шри Ауробиндо существует в супраментальном теле. Мать повторяла это снова и снова. Она говорила: «Он здесь. Он сделал это. Он был там. Он приходит в мир и помогает». Супраментальное тело Шри Ауробиндо существует; по сути – это трансформация его прежнего физического, витального и ментального. В тот момент, когда Он оставил Своё тело, Мать делала Йогу в физическом. Она продолжила Йогу в качестве Аватара. Это поразительно, это чудо двойного Аватарства. Шри Ауробиндо сказал: «В мои намерения не входит повторять прошлые фиаско». Если бы Аватар Супраментального не был двойным Аватаром, вся работа снова бы провалилась. Шри Ауробиндо сказал: «Один из нас должен уйти». Мать предложила: «Уйду я». Но нет, Он запретил Ей уходить, так как Её тело лучше подходило для Работы, чем Его, сказал Он. И затем Он разыграл этот необыкновенный спектакль, позволив Себе заболеть, и в полном сознании и исполненный Своей громадной Силы – Шри Ауробиндо продвинулся намного дальше, чем предполагается обычно в литературе о Нём – Он низошёл в смерть. Не забывайте, что в одном из сонетов, написанных примерно в 1940 г., Шри Ауробиндо предсказал: «Твой золотой свет вошёл в мою голову»… и в Его сердце, и в Его стопы. Мы все знаем, что ступни являются символом материального. Он продвинулся очень далеко в Йоге Аватаров. А Мать приняла Его эстафету и продолжила.

Четвёртое, это то, что Мать существует в супраментальном теле. Она описала Своё новое тело. Супраментальное Сознание не умирает. Супраментальное Сознание – это Божественность, это бессмертие.

А теперь давайте сложим эти четыре пункта вместе: Супраментальное Сознание здесь и не может уйти. Сознание Промежуточного Существа, которое помогает всем, кто идёт за Шри Ауробиндо и Матерью, здесь. Шри Ауробиндо здесь и Мать здесь, чтобы мы могли к ним обращаться. Но мы должны пройти через трудный процесс самоанализа и самосовершенствования. И чем больше ты погружаешься в себя, тем лучше видишь глубину человеческого несовершенства, животного в нас.

Вот вам пример этого Присутствия. Это произошло уже спустя много лет после того, как Мать оставила своё тело. Я сидел возле Самадхи, подавленный сознанием своей ограниченности. Был вечер, время, когда Ашрамиты и члены Групп приходят к Самадхи, чтобы сделать пранам. Я обычно сижу, прислонившись к одному из столбов, стоящих вокруг Самадхи. А на земле бился мотылёк, который, возможно, обжёг где-то об лампу своё крылышко. И вокруг мотылька были все эти топчущиеся ноги, и я подумал: «Смотри-ка, а ведь это точная картина того, что я из себя сейчас представляю. Я – этот мотылёк, в таком же состоянии, и в любую минуту кто-то может наступить на него и раздавить его». Вы не поверите. Как только я об этом подумал, пришла молоденькая девушка, взяла мотылька и положила его на Самадхи. Каждый из вас может рассказать что-то подобное. Все мы живём в этом Присутствии. Я больше чем уверен, есть намного более интересные опыты чем те, о которых рассказал я. Допустим, что я однажды снова встречу друга с Запада, друга, которого не видел 45 лет, и он скажет: «Итак, ты много лет прожил в Индии. Стоило это того?» Я отвечу: «Да, и даже больше. Я нашёл то, чего искал». Это не значит, что я уже есть или стал тем, кем хотел! То же самое происходит, когда я пишу свои эссе, свои книги: я чувствую себя студентом, который практически ничего не знает и должен узнать ещё так много, так много. Но есть так много и того, что я получил. Мировоззрение Шри Ауробиндо и Матери даёт вам базис, основание, с которого вы можете начать. Оно даёт вам перспективу, в которой вы можете увидеть всю Реальность целиком. Как раз то, о чём Мать много раз говорила учителям: «Учитесь всему, чему только можно научиться». Но если вы делаете это, беря за отправную точку Шри Ауробиндо и Мать, у вас будет истинное основание для понимания действительности. В сегодняшнем, таком противоречивом мире это является, я думаю, единственным способом противостоять этому миру. Это бесценный дар. Это – пункт первый.

Пункт второй: чувствовать, что ты продолжаешь в этой жизни то, что начал в другой – это такая милость!

Пункт третий: личная встреча с Матерью даёт уверенность в том, что ты можешь пройти через всё, что стоит у тебя на пути. Поскольку я сердечник, я всегда чувствую тень у себя за спиной. Поэтому живу с ощущением Вечности, каждую минуту готовый уйти. Но когда есть эта абсолютная защита, это Присутствие, всё становится возможным. Это должно быть написано на школьных досках и никогда не стираться: «Всё возможно». Потому что Шри Ауробиндо и Мать совершили свою невероятную Йогу. И только изучая что-то другое, начинаешь всё больше и больше осознавать и ценить значительность того, что Они совершили. И Они, совершив это, остаются с нами, здесь и повсюду.

Пожалуйста, не истолкуйте превратно то, что я говорил о столь личных вещах, поскольку это, по-моему, как раз то, чего от меня и ожидали. Благодарю вас за ваше благожелательное внимание, дорогие Братья и Сестры.