Молитвы и Медитации Матери

Молитва Матери: 10 марта 1914 года

Молитвы и Медитации Матери

10 марта 1914 года

В безмолвии ночи Твой Мир царил надо всем, в безмолвии моего сердца Твой Мир царит всегда; и когда эти два безмолвия объединились, Твой Мир стал настолько сильным, что никакое волнение не могло противостоять ему. Тогда я подумала обо всех тех, кто дежурил на корабле, охраняя и защищая наш маршрут, и с признательностью я захотела, чтобы Твой Мир родился и жил в их сердцах, затем я подумала о всех тех, кто самонадеянно и беззаботно спали сном бессознания, и, с заботой об их несчастьях, из жалости к их скрытым страданиям, пробуждающихся в них, вместе с их пробуждением, я пожелала, чтобы немного Твоего Мира могло жить в их сердцах и пробудило в них жизнь духа, свет, который рассеивает неведенье. Потом я подумала обо всех обитателях этого огромного моря, видимых и невидимых, и я пожелала, чтобы Твой Мир распространился на них. Затем я подумала о тех, кого мы оставили далеко позади и чья любовь сопровождает нас, и с большой нежностью я пожелала Твоего сознательного и прочного Мира для них, полноты Твоего Мира соразмерно их способности получить его. Потом я подумала о всех тех, к кому мы направляемся, кто обеспокоен ребяческими проблемами и сражается в неведеньи и эгоизме за мелочное соперничество интересов; и с пылом, в огромном стремлении я попросила для них полного света Твоего Мира. Потом я подумала о всех тех, кого мы знаем, о всех тех, о ком мы не ведаем, о всей жизни в процессе становления, обо всех, кто изменил свою форму, обо всех, кто еще не имеет формы, и для всех их, даже для тех, о ком я не могла помыслить, для всех тех, кто был в моей памяти и для всех тех, кого я забыла, в глубоком созерцании и бессловесном поклонении я умоляла о Твоём Мире.

*

Dans le silence de la nuit Ta Paix régnait sur toutes choses, dans le silence de mon cœur Ta Paix règne toujours ; et lorsque ces deux silences se trouvèrent réunis. Ta Paix fut si puissante qu’aucun trouble d’aucune sorte ne pouvait y résister. Alors j’ai pensé à tous ceux qui veillaient sur le bateau pour assurer et protéger notre route, et avec reconnaissance, dans leur cœur j’ai voulu faire naître et vivre Ta Paix; puis j’ai pensé à tous ceux qui, confiants et sans souci, dormaient du sommeil de l’inconscience, et, avec sollicitude pour leurs misères, pitié pour leur souffrance latente s’éveillant en eux en même temps que leur réveil, j’ai voulu qu’un peu de Ta Paix habite leur cœur et fasse naître en eux la vie de l’esprit, la lumière dissipant l’ignorance. Puis j’ai pensé à tous les habitants de cette vaste mer, les visibles et les invisibles, et j’ai voulu que sur eux s’étende Ta Paix. Puis j’ai pensé à ceux que nous avions laissés au loin et dont l’affection nous accompagne, et avec une grande tendresse, pour eux j’ai voulu Ta Paix consciente et durable, la plénitude de Ta Paix proportionnée à leur capacité de la recevoir. Puis j’ai pensé à tous ceux vers qui nous allons, que des préoccupations enfantines agitent et qui se battent pour de mesquines compétitions d’intérêt, dans l’ignorance et l’égoïsme; et avec ardeur, dans une grande aspiration, pour eux j’ai demandé la pleine lumière de Ta Paix. Puis j’ai pensé à tous ceux que nous connaissons, à tous ceux que nous ignorons, à toute la vie qui s’élabore, à tout ce qui a changé de forme, à tout ce qui n’est pas encore en forme, et pour tout cela, ainsi que pour tout ce à quoi je ne puis penser, pour tout ce qui est présent à ma mémoire, et pour tout ce que j’oublie, dans un grand recueillement et une muette adoration, j’ai imploré Ta Paix.

*

In the silence of the night Thy Peace reigned over all things, in the silence of my heart Thy Peace reigns always; and when these two silences were united, Thy Peace was so powerful that no disturbance of any kind could resist it. Then I thought of all those who were watching over the boat to safeguard and protect our course, and in gratefulness I wanted to make Thy Peace spring up and live in their hearts; then I thought of all those who, confident and free from care, slept the sleep of inconscience, and with solicitude for their miseries, pity for their latent suffering which would arise in them when they awoke, I wanted that a little of Thy Peace might live in their hearts and awaken in them the life of the spirit, the light that dispels ignorance. Then I thought of all the inhabitants of this vast sea, both visible and invisible, and I willed that Thy Peace might spread over them. Then I thought of those we had left far behind and whose affection goes with us, and with a great tenderness I wanted Thy conscious and lasting Peace for them, the plenitude of Thy Peace as far as they could receive it. Then I thought of all those towards whom we are going, who are troubled by childish preoccupations and fight in ignorance and egoism for petty rivalries of interest; and ardently, in a great aspiration, I asked for them the full light of Thy Peace. Then I thought of all those we know, all those we do not know, all the life in the making, all that has changed its form, all that is not yet in form, and for all these, even as for all that I cannot think about, for all that is present to my memory and for all that I forget, in a deep contemplation and mute adoration I implored Thy Peace.

 

Язык публикации: ru

0 ответы

Ответить

Хотите присоединиться к обсуждению?
Не стесняйтесь вносить свой вклад!

Добавить комментарий