Воспоминания о Шри Ауробиндо и Матери

Прошлые Жизни; Махасамадхи Шри Ауробиндо (Удар Пинто)

Воспоминания о Шри Ауробиндо и Матери

Прошлые Жизни

Удар Пинто

Имя Удар и имя моей дочери Гори дал нам Шри Ауробиндо. Я попросил Мать, чтобы она дала новое имя и моей жене Моне. Мать спросила Шри Ауробиндо. На следующий день, Мать сказала мне, что Шри Ауробиндо хочет, чтобы Мона сохранила своё имя, так как, оно напоминает ему о Моне Лизе. Затем, Мать добавила: «Знаешь, Удар, я была Моной Лизой, а Шри Ауробиндо был Леонардо да Винчи, и он изобразил меня на этой известной картине.»

Иногда, знание о прежних жизнях различных людей внезапно приходило к Матери. Однажды, мы делали постановку пьесы Шри Ауробиндо «Персей Освободитель» и я играл роль Царя Цефея. Как-то раз мы все пришли к Матери в театральных костюмах, чтобы получить её одобрение. Когда она увидела меня, её глаза расширились и она воскликнула: «Удар, я знаю, где я тебя видела раньше. В прошлом, ты был Римским Императором.» Я был поражён и обрадован её словами, я не мог вымолвить ни слова и не спросил, каким именно императором я был.

Когда я был в Дели, мой друг из Америки уговорил меня пойти к гуру Сикхов, Баба Беди, который мог рассказать о прошлых жизнях. Я не хотел к нему идти, но поддался на уговоры своего друга. Как только гуру увидел меня, он заговорил со мной на Хинду, который большинство иностранцев не знают. Баба сказал, что он может сказать всё, что угодно, остальным посетителям, но мне, так как я приехал из такого великого Ашрама, он не может сказать ничего. Но он добавил, что у него есть определенная сила, и сказал, что, если я буду медитировать вместе с ним, я смогу увидеть свои прежние жизни. В его словах был здравый смысл, и я согласился медитировать.

Я действительно почувствовал, как я возвращаюсь далеко назад с огромной скоростью, и, затем, мы остановились, и я увидел вокруг себя только камень и пламя – не было ни малейшего признака жизни. В этот момент я знал, что жизнь ещё не зародилась на земле. Я не знаю, кем я был, вероятно, камнем. Но я чувствовал, очень сильно, присутствие Шри Ауробиндо и Матери. Это было замечательно.

Когда медитация закончилась, Бабаджи сказал мне, что он знает, что у меня был чудесный опыт, но я не должен говорить о нём никому, пока не расскажу о нём своему гуру. Когда я вернулся в Ашрам, я сразу пошёл к Матери и рассказал её обо всём. Мать мне ответила: «Да, Удар. Это истинный опыт. Ты был вместе с нами ещё до того, как жизнь появилась на земле.»


Махасамадхи Шри Ауробиндо
5 декабря 1950 года

Шри Ауробиндо заболел. Он сильно страдал, однако не подавал виду. Он не сказал никому о своей болезни. В конце ему стало трудно дышать. Доктор Санньял посчитал необходимым дать Шри Ауробиндо кислород, и Мать попросила меня организовать всё необходимое для этого. Я получил баллон с кислородом, и мне показали, как им пользоваться. Мать сказала мне следить за подачей кислорода, и, поэтому, я присутствовал в комнате Шри Ауробиндо во время его ухода, иных обязанностей у меня там не было.

Шри Ауробиндо погрузился в состояние, которое врачи называют «комой». Это стадия, которая предшествует смерти. И, поэтому, мы все были необыкновенно удивлены, когда внезапно ясным и твердым голосом Шри Ауробиндо спросил: «Нирод, который сейчас час?» Никто не ожидал, что человек в состоянии комы сможет говорить. Даже Нирод был поражен этим. Он доктор, и знает о таких вещах. Нирод ответил дрожащим голосом: «Сэр, сэр, сейчас час ночи.» После своего вопроса, Шри Ауробиндо опять впал в состояние, которое доктора называют комой, но я чувствовал, что это была глубокая медитация. Его дыхание становилось всё более и более медленным, и он дышал всё реже и реже. Много людей стояло вокруг Шри Ауробиндо, и Чампаклал массажировал ему ступни. Я знал о приближении конца, потому что, он дышал всё реже и реже.

Доктор Саньял сказал, чтобы послали за Матерью. Мать пришла и стояла возле кровати – чудесное воплощение силы и молчания – и, наконец, пульс исчез. Шри Ауробиндо сделал последний вдох. Я стоял поодаль, наблюдая за всей сценой, и молчал, так как я знал, что нахожусь здесь в великую минуту в истории человечества. Доктор Санньял вынул кислородную трубку из ноздрей Шри Ауробиндо. Чампаклал понял, что Шри Ауробиндо ушёл из своего тела, и начал рыдать, восклицая: «Мать, что происходит? Мать, что же это?» Я видел, что каждый из присутствующих находился в состоянии шока.

Доктор Саньял не знал, что делать. Он оглянулся вокруг, и увидел меня, стоящего поодаль. Он сказал Матери: «Мать, Удар, наверное, единственный спокойный человек в этой комнате, поэтому, мне кажется, поручите ему позаботиться обо всём.» Мать обратилась ко мне и сказала: «Удар, я поручаю тебе позаботиться обо всём необходимом, придешь ко мне, я дам тебе необходимые инструкции», – она повернулась и вышла из комнаты.

Шри Ауробиндо оставил своё тело; и, тем не менее, он совсем не выглядел мертвым. Вокруг его лица было чудесное свечение. Это происходит очень редко с некоторыми людьми, но, со временем, свечение исчезает. В случае Шри Ауробиндо, свечение не исчезло. Наоборот, оно увеличилось, и стало золотым светом вокруг него. Этот свет можно было видеть невооруженным глазом, и мы знали, что некая могучая Сила находилась внутри него, несмотря на то, что его душа покинула тело.

Мать сказала: «Тело будет оставаться здесь, немедленного погребения не будет.» После этого, она позвала меня и дала мне указания по строительству Самадхи. Она сказала: «Я хочу положить его в центре Ашрама. Вырой глубокую яму, три метра в глубину. Положи на дно её саркофаг со Шри Ауробиндо.» Я предложил Матери, чтобы мы сделали настоящую комнату внизу, что-то вроде ниши с цементным полом и цементной крышей. Тогда Мать сказала мне построить две комнаты – одну внизу, и одну над ней.

Шри Ауробиндо всё ещё лежал на своей кровати, и его тело излучало золотой свет. Это было нечто совершенно чудесное и удивительное. Какая Сила исходила из его тела, это было просто невероятно! И, разумеется, тысячи людей пришли, как только распространилось известие о его уходе. Непрерывный поток людей постоянно струился мимо его тела, чтобы получить последний Даршан. Это продолжалось вплоть до утра 9 декабря. В этот день, утром доктора сказали Матери: «Мать, тело начало разлагаться. Необходимо начать захоронение.» Мать повернулась ко мне и сказала: «Удар, позаботься об этом.» Я сказал: «Нет, Мать. Ты поручила мне позаботиться обо всём и, поэтому, я протестую. Я обыкновенный человек, а они знающие доктора, и я не хочу противоречить им, но я знаю, что когда тело начинает разлагаться, от него идёт характерный запах. Я встречался с этим раньше, поэтому я знаю. Но от тела Шри Ауробиндо не исходит такой запах. Напротив, от тела Шри Ауробиндо исходит небесное благоухание. Поэтому, я не буду хоронить тело. Ты поручила мне это дело, и я не позволю никому хоронить его.» Я был в ярости – доктора молчали. Это было нечто, что выходило за рамки медицины. Поэтому, я должен был это сказать.

Тогда Мать отозвала меня в сторону и сказала мне тихо: «Удар, я не основываюсь на том, что говорят доктора. Для моего решения есть свои причины. Ты видел золотой свет, который исходил от тела Шри Ауробиндо все эти дни?» Я ответил: «Да, это был чудесный свет.» Она спросила: «Есть ли этот свет сейчас?» Я посмотрел на Шри Ауробиндо и увидел, что света больше нет, и лицо его приобрело серый оттенок. Она сказала: «Для меня – это знак. Меня не интересует мнение докторов. Я вижу внутренние знаки. Шри Ауробиндо даёт нам знак, что пришло время для захоронения. Поэтому, иди и позаботься об этом.» Мы положили Шри Ауробиндо в саркофаг, который был сделан из цельного дерева, и был таким тяжелым, что требовалось десять человек, чтобы поднять его, даже тогда, когда он был пустой. Саркофаг опустили вниз, головой к востоку, в нишу, построенную из цемента. После этого, мы закрыли её цементной плитой. Комната над ней была оставлена пустой. Я заполнил её чистым промытым речным песком, и мы закрыли её ещё одной цементной плитой. Так было построено Самадхи.

Когда Шри Ауробиндо оставил своё тело, Мать дала мне две надписи для мемориальной доски, одну на английском и одну на французском. Она попросила меня выгравировать обе надписи и поместить их на Самадхи с двух сторон с её подписью.

Надпись гласила:

«Тебе, кто был материальной оболочкой нашего Господа, Тебе наша бесконечная благодарность. Перед Тобой, кто столько сделал для нас, кто работал, боролся, страдал, надеялся, вынес так много, перед Тобой, кто повелел быть всему, прошёл через всё, подготовил и достиг всего для нас, перед Тобой мы преклоняемся и молим об одном, чтобы мы никогда не забыли, даже на мгновение, всё, чем мы обязаны Тебе.»